Газета "Отечество"

№3 (17) Сентябрь 1997


Традиция - дело святое?

М.Черепанов

В последние годы наши поисковые экспедиции напоминают анекдот о человеке, который искал ключ от квартиры не там, где потерял, а там, где светлее.

Что и говорить, традиция - дело святое. Если уж взялись ездить в новгородскую Долину смерти 16 лет назад, значит надо ездить туда до тех пор, пока там остается работа. Но всегда ли это целесообразно и для всех ли верно?

Убежден, что опытные поисковики найдут себе работу даже там, где и боев не было. Хотя и у них все больше сил уходит на то, чтобы найти себе достойный фронт работ. В Долине же мы все чаще беремся за переработку нами же пройденных мест, перекопку кеми-то взятых воронок.  А порой приходится браться и за санитарные захоронения, как это было в мае этого года.

При этом сотни новичков и поисковиков с небольшим стажем остаются не у дел. Теряют время, силы, а главное - веру в себя, в полезность подобных экспедиций. Возникла острая необходимость обеспечить интересной и полезной работой всех участников экспедиции, всех членов поисковых отрядов. Это непросто, но возможно. Хотелось бы поделиться своими соображениями на этот счет.

Как ни печально это признавать, но Долина смерти сегодня уже не то место, где можно обучать начинающих поисковиков работе. Особенно для нас, жителей Татарстана. Все больше сил и средств уходит на дорогу и быт, на поиски тех останков солдат, которые действительно не похоронены.

Усугубляется проблема полной беспомощностью организаторов экспедиции - новгородцев. Имея массу техники и снаряжения, выбив миллиарды рублей на экспедицию “Долина”, штаб в Новгороде все чаще оставляет многих поисковиков без транспорта и даже простейших продуктов.

При этом отчеты за наш счет льются потоком во все высшие инстанции. Это и понятно: зачем заботиться об организации экспедиции, если ее основные участники и так приедут, ничего не попросив. Безропотно, как всегда, предоставят результаты своей работы и довольные вернутся домой.

Не больше эффективности и в поездках наших отрядов в Карелию, в Мурманскую область. Затратив немалые силы и средства, ребята за неделю работ находят в лучшем случае по одному солдату на участника экспедиции.

При этом об установленных именах уже говорить не приходится - число прочитанных медальонов, к сожалению, снижается.

Есть ли выход? Думаю, есть.

Тяжело было вот уже в который раз, что называется, “отрываться от коллектива” и торить новую дорогу. Все же пришлось это сделать. Хотя наше участие в майской экспедиции в Долину было сравнительно удачным, решили мы с сыном Славой поехать в августе в разведку на Невский пятачок. На то самое легендарное место под Санкт-Петербургом, где два года на площади чуть больше квадратного километра гибли десятки тысяч наших солдат, в том числе немало сынов Татарии. Как свидетельствовали находки местных поисковиков - каждый пятый опознанный здесь по медальону погибший солдат - уроженец нашей республики.

Сколько их здесь осталось лежать под песком на берегу Невы - пока не подсчитал никто. Но судить об этом можно по открывающемуся здесь пейзажу. В получасе езды от Северной столицы, в нескольких километрах от г.Кировска, в зоне дач и массового отдыха на каждом шагу можно встретить буквально валяющиеся на поверхности человеческие останки. Часть из них выбросили на берег волны реки, часть высыпалась из отвесного берега, остальные найдены дачниками при перекопке земли и строительстве коттеджей.

Для местных жителей эти кости такой же атрибут пейзажа, как коряги и ракушки. О предметах фронтового быта, военном железе и говорить не приходится. Здесь никого не удивишь целехонькой минометной миной или снарядом, россыпью патронов и... стволом винтовки.

Раскопки здесь, конечно, тоже ведутся. Весь пляж разворочен раскопами и отвалами горе-поисковиков, которые работают тут в основном большими саперными лопатами, не представляя технологии откачки воды и не прощупывая выброшенную на поверхность землю. После раскопок пляжный песок превращается в груды черной грязи, напичканной ржавым железом, боеприпасами, сапогами и противогазами, останками солдат.

Не удивительно, что местные жители враждебно настроены к такой деятельности, считая ее варварством. И когда мы с сыном начали перебирать ближайший к нетронутому пока пляжу отвал - рассерженные мужики предупредили:
- Не прекратите гадить - морду набьем.

На мой вопрос “Не надоело ли вам жить на костях?” - интеллигентного вида дачник ответил:
- Нет не надоело. Немцев сюда никто не звал, пусть валяются.

Когда я ему показал только что найденную рядом с останками звездочку и кубик лейтенанта, он с нескрываемым удивлением проговорил:
- Откуда здесь наши, ведь этот берег немцы держали до 43 года. И позиции тут повсюду немецкие.
- А о Невском пятачке вы что-нибудь слышали? - начал подкалывать я.
- Как же, вон он, памятник на мемориале в 100 метрах отсюда.
- Кому памятник, немцам?
- Тем, кто форсировал Неву и пробивал блокаду. Все они с почестями похоронены рядом, на воинском кладбище.
- А те, что до этого вгрызались в берег два года тоже “с почестями”?
- Об этих не знаю...

Словом, ситуация оказалась такой же, как 16 лет назад, когда мы пришли в Мясной Бор и доказывали местным жителям, что кости в лесу и на болоте - это наши советские мужики, погибшие в честном бою.

Такой же, как тогда, была и эффективность нашей работы. За три дня вдвоем перебирая старый отвал раскопа, мы не только насобирали два мешка останков (примерно около 10 человек), но и на глубине менее метра наткнулись на сплошной слой скелетов, лежащих как попало, друг на друге с личными вещами и боеприпасами.

Это была явно не могила, потому что рядом лежали не только лимонки и запалы, но и котелки, заполненные окаменевшей рисовой кашей. Бумажку в кошельке с монетами бессмысленно было сдавать в экспертизу, зато один из медальонов был с вкладышем.

Позднее ленинградские эксперты смогли прочесть такой текст: “Фамилия - Жа..., воинское звание - красноармеец, год рождения - 1905, область рождения - Челябинская, район - Новор..., сельсовет - ...актер...” Немного, но достаточно, чтобы попытаться опознать хотя бы одного из погибших, а там по спискам потерь полка, быть может, удастся прочесть и остальные фамилии.

Словом, такого массового и сплошного залегания останков я не видел давно. А побывать мне за 16 лет работы приходилось не только под Новгородом. Пока мы работали, ворочая лопатой недалеко от нас, один из местных “старателей” нашел медальон и кубик офицера. Прочесть удалось только название республики: “Татарская АССР”.

Руководитель Санкт-Петербургского городского поискового объединения “Возвращение” Георгий Стрелец передал мне список уроженцев Татарстана, опознанных на Невском пятачке по медальонам и личным вещам. Пока не удалось найти родственников только двоих из этого списка: ШАРИФУЛЛИН ...ла Шарифуллович, 1900 г.рожд., урож.Кзыл-Армейского района, д.Тайоне(?), мобилизован там же.

На одном из котелков прочли надпись: “НАЗАРОВ А., г.Елабуга”. Кто он, этот Назаров - определить пока не удалось. В списках Книги Памяти уроженца Елабужского района А.Назарова нет.

Не менее полезной оказалась работа с картотекой местного Кировского райвоенкомата. Работал я один, потому за два дня успел просмотреть только 14 тысяч карточек погибших на Синявинских высотах. Сверил их со списком наших земляков, погибших на территории Ленинградской области (из банка данных Книги Памяти РТ). И что вы думаете? Удалось не только уточнить место гибели и службы нескольких десятков солдат, но и найти тридцать шесть новых фамилий земляков с указанием места захоронения.

Когда же я познакомился с сотрудниками Книги Памяти Санкт-Петербурга, они распечатали из компьютера еще около 500 карточек уроженцев Татарстана, о месте захоронения которых мы тоже не знали до сих пор. А теперь прикинем: за три дня работы на местности, два дня - в райвоенкомате и два - в редакции Книги Памяти - найдены останки более десяти солдат, прочитан медальон, выписано более 500 фамилий земляков. Для двоих - не так уж плохо. А если бы нас было больше?

Возвращаясь домой, мы встретились на вокзале Питера с отрядом нашего “Снежного десанта” педуниверситета. Они ехали из Долины. Отработали две недели, но в глазах ребят я не заметил прежней искры удовлетворения. Эффективность сделанного ребятами оставляла желать лучшего. И не их в том вина.

Да, мы делали и делаем нелегкое дело под Мясным Бором. Мы - казанцы и татары - “родили” ту самую новгородскую экспедицию “Долина”, которая сейчас почивает на лаврах, оставив нас без помощи.

Так стоит ли терять время и силы на массовые поездки по старым местам? Может быть, стоит следующий сезон организовать разведку на Невский пятачок уже большими силами? Да, романтики волховских болот там нет. Палатки приходится ставить прямо на песчаном берегу Невы. Вода чистейшая. В 15 минутах ходьбы - магазин. Дрова ленинградцы завозят прямо с мебельной фабрики. Их даже рубить не надо - сразу в костер. Но работы здесь - немеряно. И хватит ее не только опытным, но и начинающим поисковикам. Было бы старание, желание найти и собрать останки солдат.

А встречу нам обещают достойную. Питерцы убедились по нашему раскопу, что работать казанцы умеют.


Колонка редактора.
Взгляд со стороны.
Традиция - дело святое?
Принципы тоже традиция?
Официальная хроника.
Назад в будущее.
Моя "Долина".
Экспедиция "Поиск"
Поисковая работа - лучшая школа жизни.
Мясной Бор.
Дорогие поисковики!
Встреча с друзьями.
Моя душа скучает по вам...