Контакте
1993
| 1994
| 1995
| 1996
| 1997
| 1998
| 1999
| 2000
| 2001
| 2002
| 2003
| 2004
| 2005
| 2006
| 2007
| 2008
| 2009
2010
| 2011
| 2012
| 2013
| 2014
| 2015
| 2016
| 2017
| 2018
| 2019
| 2020
| 2021
| 2022
| 2023
| 2024
| 2025
| 2026
Новости 2026 г.
С 24 апреля по 10 мая 2026 года в Тосненском районе Ленинградской области, близ урочища Смердыня и Макарьевской пустыни работала межрегиональная поисковая экспедиция «Любань-2026».
НЕМНОГО О ЛЮБАНСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ.
ВЕСНА 2026 ГОДА.
МЫСЛИ ВСЛУХ…
«…Вспомним о тех, кто командовал ротами, кто умирал на снегу…
Кто в Ленинград, пробирался болотами, горло ломая врагу…»
(Павел Шубин, 1943 год, Волховский фронт)
Любань...
Сейчас это поселок в составе Тосненского района Ленинградской области, - в годы войны, в оперативных документах советских частей, наступавших на этом направлении, он отмечался как город.
Сейчас это железнодорожная станция на дороге из Ленинграда в Москву, - тогда - железнодорожный узел, через который шло снабжение немецких войск под Ленинградом.
Это перекресток дорог, идущих от Москвы на Ленинград, и от Луги на Шлиссельбург.
Это полевой аэродром (в окрестностях деревни Бородулино, на северо-восточной окраине Любани), с которого взлетали немецкие самолеты, чтобы бомбить отрезанный блокадой Ленинград.
Это узел, на который были нацелены стрелы наступления войск 2-й Ударной армии Волховского фронта в печально известной Любанской операции 1942 года.
Это цель, которую тогда так и не достигли.
Не смогли пробиться к Любани войска 54-й армии в марте 1942 года, остановившись на рубеже реки Тигода, между Макарьевской Пустынью, Смердыней и Дидвино. А лихой скачок в марте 1942 года частью сил 80-й кавалерийской дивизии и 1100-го стрелкового полка 327-й СД (2-й Ударная), дошедший до окраин Любани со стороны деревни Сустье-Конец, был купирован немцами. Из большого полуокружения всех войск 2-й Ударной армии они оказались в своем небольшом окружении... При прорыве обратно, в ночь с 8 на 9 марта 1942 года положили почти весь свой личный состав…
И вот 1943 год. Повторение прошлых ошибок.
Вот выдержка из доклада «О боевых действиях ударной группы войск 54-й армии Волховского фронта в Смердынской операции» (доклад составлен после окончания операции 30 апреля 1943 года):
ВЫВОДЫ ПО ПРОВЕДЁННОЙ СМЕРДЫНСКОЙ ОПЕРАЦИИ.
1. Наступление наших войск явилось для противника неожиданным, и он вынужден был в ходе операции вводить в бой по частям все имевшиеся под рукой тактические резервы, а также часть сил за счёт ослабления пассивных участков обороны других армий. Особенно следует отметить большое насыщение обороны противника артиллерией и миномётами, которое он сумел создать и обеспечить достаточным количеством боеприпасов в первые 3-4 дня операции.
2. Наши части, имея такое преимущество, как неожиданное для противника наше сосредоточение и начало наступления, не сумели полностью его использовать и дали возможность противнику, благодаря медленному развитию наступления, подтянуть свои резервы с других участков фронта и в конечном счёте сорвать выполнение задачи ударной группировки армии.
3. Соединения ударной группировки войск армии для подготовки к боевым действиям получили чрезвычайно краткий срок, который не позволил им полностью отработать все вопросы взаимодействия как между родами войск, так и внутри частей и подразделений и обеспечить части необходимым количеством боеприпасов.
4. Сосредоточенная масса артиллерии (особенно миномётные полки) не обеспечивались нужным количеством боеприпасов. Это давало при расчётах солидную цифру оперативной плотности артиллерии, которая оказалась нереальной в процессе боя. 2-3 минометных полка явились лишней обузой, т.к. отпущенное количество 120 мм мин обеспечивало только миномёты армии, а не пяти полков. Это же относится и к двум ПАП, перебазирование которых в армию было явно ненужным, т.к. отпущенные боеприпасы едва удовлетворили бы потребность имевшихся трёх ПАП. Чрезвычайно ограниченное количество снарядов не позволило произвести достаточных разрушений в хорошо укреплённой оборонительной полосе противника, а впоследствии не обеспечило эффективной борьбы с огневыми средствами противника.
5. Слишком позднее сосредоточение инженерных частей и распределения их по дивизиям для использования в группах штурма, разграждения и обеспечения, привело к тому, что сколачивание штурмовых отрядов произведено не было, а в 281 сд формирование штурмовых отрядов происходило в ходе боевых действий.
6. Соединения и части ударной группы армии, раннее не действовавшие в составе 54 армии, разведку организовывали плохо как в подготовительный период, так и в ходе наступления. Некоторые соединения и части разведподразделения использовали не по назначению (165 и 198 сд).
7. В период артиллерийского наступления, пехота не умела использовать огонь артиллерии для выхода на рубеж атаки, боялась походить близко к разрывам своих снарядов, в результате чего, с переносом артиллерийского огня в глубину, не успевала быстро преодолеть расстояние до переднего края противника и несла ненужные большие потери.
8. Взаимодействие артиллерии с пехотой в звене рота – батарея, батальон – дивизион было отработано слабо, командный состав этих подразделений не следил за сигналами, а пехотные командиры, кроме этого, мало ставили в ходе боя задач артиллеристам и не управляли их огнём в интересах подразделений.
9. Многие командиры в ходе операции показали плохое знание тактики
противника в обороне и системы построения его обороны; вместо
использования маневра, обхода и просачивания в тыл, действовали в лоб,
несли большие потери и задерживались на промежуточных рубежах.
В действиях мелких подразделений отсутствовала смелость и
инициатива, их бой слабо поддерживался миномётами и отдельными
орудиями.
10. В ходе боя разведка противника велась слабо, многие подразделения и части, пренебрегая разведкой, попадали под огонь противника, нарывались на неожиданные препятствия и огневые засады, несли излишние потери и снижали темп наступления.
11. Командный состав в ходе операции показал слабую подготовку по топографии, слабо ориентировался в лесу, в результате чего многие части и подразделения блуждали, выходили не на свои направления, неправильно определяли местоположение своих частей и подразделений и тем самым вводили в заблуждение вышестоящие штабы. Значения мерильщиков и азимутчиков многие командиры себе не уяснили и неправильно их использовали.
12. В ходе наступления слабо использовался огонь пехотного оружия и даже такого мощного, как ротные и батальонные миномёты, командиры подразделений плохо управляли их огнём и не ставили им огневые задачи.
13. Операция показала, что наши войска недостаточно подготовлены к скрытому наступлению и маскировке, пехота не умеет окапываться, а, попадая под заградительный огонь, ложится на землю и лежит до тех тор, пока противник не прекратит огня – вместо быстрого выхода из зоны обстрела.
14. Средний командный состав ещё не уяснил своего места в бою в свете требований боевого устава, злоупотреблял личным примером и преждевременно выходил из строя, что приводило к замешательству и задержке продвижения подразделений.
15. Танки при наступлении часто отрывались от боевых порядков пехоты, а пехота не умела вести бой совместно с танками; последние, не имея около себя пехоты и противотанковых средств, в условиях лесисто- болотистой местности не в состоянии были одни вести борьбу с ПТО противника и несли большие потери.
Прошу прощения за такое долгое цитирование архивных документов. Но без них не понять того полного трагизма ситуации. И это не нарратив повествования о трагедии случившейся более 80 лет назад. Пускай об этом пишут маститые историки. Мы же, окунемся в любанские леса и болота, и пройдем тропою поисковиков…
Этой весной небольшая часть поискового отряда «Разведка» из города Казани работала в Межрегиональной поисковой экспедиции «Любань» в районе бывшего населенного пункта Макарьевская Пустынь.
Здесь немного поясним, что в состав экспедиции, которая работает в этих местах с 2000 года, входило и входит большое количество поисковых отрядов из республик Татарстан, Карелия, Коми, Марий Эл, Удмуртской Республики, Ямало-Ненецкого автономного округа, Архангельской, Астраханской, Вологодской, Волгоградской, Курганской, Ленинградской, Московской, Мурманской, Новгородской, Тюменской, Ульяновской, Челябинской областей, городов Санкт-Петербурга и Москвы, стран ближнего зарубежья Республики Казахстан, Украины. Неоднократно в составе экспедиции работали поисковики из Германии и Франции. Этой весной поисковая экспедиция имела три отдельностоящих друг от друга базовых лагеря: один - в районе урочища Макарьевская Пустынь, второй - в районе ручья Тишинец, недалеко от деревни Смердыня, и третий, небольшой, - на берегу реки Тигода, напротив урочища Егорьевка. На этот раз, отряд «Разведка» из Казани, был представлен в двух лагерях экспедиции. И наше повествование коснется участников отряда, принимавших участие в работе лагеря, базировавшегося у Макарьевской Пустыни.
Наша заброска к базовому лагерю началось 24 апреля 2026 года совместно с поисковыми отрядами из Удмуртской Республики под общим руководством Фаиля Ибрагимова. Кроме ижевских поисковиков, республика была представлена отрядами из Балезино, Глазова, Сарапула и Можги. Вместе с нами забрасывалась группа поисковиков из Мурманской области. Забегая вперед, оговоримся, что к этому времени на месте базового лагеря, уже располагались отряды из Казани («Снежный десант» Казанского Федерального университета под руководством Айрата Фатыхова), из Ямало- Ненецкого автономного округа («Память» из г.Губкинский, руководители Алексей Кукаров и Олег Рожков, и «Неизвестный солдат» из г.Ноябрьск, руководитель Михаил Зиновьев), местный поисковый отряд «Ягуар» из поселка Нурма Тосненского района Ленинградской области (руководитель Андрей Журавлев), а чуть позже к нам присоединился отряд «Раифа» из Татарстана под руководством Александра Агафонова.
На пути к поисковому лагерю у Макарьевской Пустыни, прямо на обочине дороги, идущей от Обуховца к Макарьевскому монастырю, перед рекой Лезна стоит небольшой деревянный обелиск. Это место, где в 2020 году поисковики из отряда «Иван Сусанин» (г.Колпино) нашли большую воронку (санитарное захоронение*), из которой подняли останки 167 солдат и командиров 58-й стрелковой бригады, которые в феврале 1943 года рвали немецкую оборону вдоль этой дороги, чтобы выйти на соединение с частями 55-й Армии Ленинградского фронта, наступавшими в районе Красного Бора.
В годы войны эта стратегическая операция, которая проводились войсками Ленинградского и Волховского фронтов, получила свое названия Красноборско-Смердынская наступательная (об этой операции мы начали разговор выше). Войска 55-й армии Ленинградского фронта начали наступление со стороны Ленинграда - от Колпина на Красный Бор. А части 54-й армии Волховского фронта двинулись с Погостьевского выступа, созданного советскими войсками в декабре 1941 - апреле 1942 года, из района Смердыня – Макарьевская Пустынь, в направлении дороги Любань – Шапки, навстречу войскам Ленинградского фронта. Общей целью двух армий, была задача отрезать мгинско-синявинскую группировку немцев, и, тем самым, расширить коридор прорыва блокады Ленинграда.
Общая операция началась 10 февраля 1943 года. На участке
Волховского фронта в наступление перешла 54-я армия, начав Смердынскую
операцию. Но, не смотря на сильную артиллерийскую и авиационную
подготовку, войска армии в первый день почти не продвинулись вперед. Только на
второй день наступления части 198-й и 311-й стрелковых дивизий,
поддержанные танками 124-й танковой бригады, смогли подойти к
основному рубежу обороны противника. На этом участке фронта линия
обороны неприятеля представляла собой большой двухметровый
бревенчатый забор, состоявший из двух стен с земляной засыпкой между ними.
Оказалось, что данное сооружение почти не пострадало от артиллерийского
огня, и поэтому основные огневые точки противника подавлены не были.
Прорвав участок обороны противника между Макарьевской Пустынью и
Смердыней, наши части наткнулись на хорошо спланированную и
насыщенную инженерными сооружениями вторую оборонительную полосу.
Недостаточная поддержка артиллерии и условия местности повлияли на ход
наступления. Командование армии кроме развития фронтального наступления
в глубину обороны противника, постоянно должно было
думать и о флангах прорыва. Именно на флангах начали скапливаться
вражеские резервы.
14 февраля 1943 года в наступление были брошены резервы: 58-я стрелковая
бригада и 7-я гвардейская танковая бригада, которые были объединены
в подвижную группу.
Через два дня подвижной группе удалось вклиниться в оборону противника
и перехватить дорогу, идущую от Макарьевской Пустыни на Вериговщину.
В ответ немцы нанесли ряд ударов с флангов и отрезали по реке Лезна часть
одразделений подвижной группы советских войск.
После 16 февраля наступление всей ударной группы 54-й армии приостановилось.
Армия не смогла в эти дни организовать ни одной успешной атаки.
В ночь с 20 на 21 февраля окруженные подразделения с огромными потерями
пробились к частям армии. Из окружения вышло чуть более 100 человек...
20 февраля, по согласованию с командованием Волховского фронта, наступление
54-й армии было приостановлено.
Но еще до 23 февраля в районе прорыва продолжались бои пока наши части полностью
не закрепились на достигнутых рубежах.
В результате этих двух операций немецкая группировка в районе Синявино оказалась ослабленной на пять дивизий, которые были спешно переброшены немцами на Красноборское и Смердынское направления. Оценив сложившуюся обстановку, 2-я Ударная и 67-я армии возобновляют наступление. К 18 февраля части 67-й армии вышли к деревне Арбузово, тем самым срезали выступ немецкой обороны в районе 8-й ГЭС. После этого наступление на Синявинском направлении также приостановилось.
В целом, за февраль 1943 года нашими войсками значительных успехов достигнуто не было, а самое главное не удалось уничтожить мгинско- синявинскую группировку противника. Армии действовали разрознено, что давало возможность немцам проводить перегруппировки резервов и обороняющихся частей.
В середине марта 1943 года Ленинградский и Волховский фронты предприняли очередную попытку перейти в наступление. 8-я армия Волховского фронта прорвала оборону противника на Карбусельском направлении, но смогла вклиниться вперед не более 3-4 километров. На Красноборском направлении войска 55-й армии закрепились на отвоеванных рубежах до… января 1944-го.
Это все было тогда, в страшные годы войны. А сейчас мы остановились у этого неказистого простого деревянного обелиска рядом с дорогой. Тогда, в феврале 1943 года, это была передовая. Наши части в течение нескольких дней пытались выйти и перерезать эту дорогу. В этой воронке после боя нашли свое пристанище бойцы и командиры, кто смог прорваться… Но они не смогли удержать эту дорогу и все пали в смертельном бою, смертью смерть поправ…
Смотрим на этот обелиск, где на дощатом основании прикреплены табличка с информацией, что в этом месте обнаружены останки 167 солдат, рядом - православная икона Георгия Победоносца, а венчает этот столб Красная Звезда! В голове все настойчивее и громче всплывают слова из главного пасхального песнопения (тропаря Пасхи) в православной церкви «Смертию смерть поправ!» В православии эта фраза означает, что Христос победил смерть своей смертью, разрушив её власть изнутри… Вот и задумаемся над этим…
Мы преклоняем головы перед красными звездами и осеняем себя крестом, глядя на икону…
А по-другому быть и не может! Так как лежали в этой воронке ребята, у кого крест нательный был зашит под гимнастеркой, а у кого в кармане билет довоенный «Союза воинствующих безбожников СССР». Всех их объединила эта большая воронка, эта могила. А еще их объединила любовь к Родине, за неё они и отдали свои жизни, уткнувшись рядом в болотную жижу, перед скосившим их немецким пулеметом…
Это жизнь, а не придуманный образ. Это наш многолетний поисковый опыт. Это то, что мы видим, когда поднимаем останки наших солдат. И сейчас, в эту экспедицию (опять же забегая вперед), поисковиками отряда «Снежный десант» КФУ были обнаружены останки солдата, у которого был найден нательный крестик. Верующие все они были… кто в Иисуса, кто в Аллаха… Вот, через день, после заброски в экспедицию, сводил нас Фаиль Фаизович Ибрагимов к месту, где солдата весной 2024 года нашел… Сейчас там звезда с именем, стоит: «…На этом месте погиб в боях за Родину рядовой 198 СД 54 Армии Мендышев Тукен…». Казах, мусульманин. Их Родина, тогда не делилась по вероисповеданию. Они знали, что Он есть, и верили каждый в своего Всевышнего. А еще они знали, что есть Родина, и тогда их общая Родина была в опасности. А защитить и заслонить ее могли только они, такие разные, но одинаковые по духу и мужеству. Так пускай же над их памятью алеют красные звезды, и нам, живущим сейчас, отблеск их сияет и будит в сердцах наших набат Памяти.
Добрались мы, расположились. Все привычно, как из года в год. Бивуак поисковый прост до банальности. Палатка – «хозка», там продукты и другой поисковый скарб. Поленница дров, распиленных, наколотых и готовых к просушке. Они пригодятся еще нам, так как впереди и снег с дождями, и холодные вечера у костра. Спальные палатки тоже поставлены, в них вещи сбросаны, от теплых свитеров с шерстяными носками, до болотных сапог, с тапочками сланцами, для «променада». Лопаты, щупы рядом расставлены. Тихонько урчит генератор, подавая энергию на аккумуляторы для «минаков». Все как обычно. Но, самое главное, это люди. Это окружающие тебя в эти дни экспедиции товарищи, и братья (и сестры) по общему поисковому делу. Тут нет равнодушных. Тут в экспедиции общий дух. Дух, товарищества, поддержки, понимания. «Доброе утро!» «Добрый вечер!» «Как дела?» - это не произносимые в суете слова, тут они радуют и искрятся, так как ты видишь в глазах понимание и участие. В экспедиции человек виден насквозь. Сюда люди приезжают не по приказу и не по принуждению. Тут сразу становится ясно, останешься ты в поиске или это не твое. Конечно, бывают и «карьеристы от поиска», но этих видно почти сразу… Люди разные, и у всех свои жизненные интересы и правила. Но, если тебя «цепануло», то всё - это навсегда. Может кто-то будет приезжать каждый год, кто-то реже. Понятно, у всех дома дела, семьи, работа. Не всегда удается «увязать» время экспедиций с насущными делами. Но экспедиция есть экспедиция. Тут на две-три недели свои правила, своя жизнь. Они подчинены одной цели: выйти в поиск, искать, находить, устанавливать, возвращать имена и судьбы наших солдат. И наплевать на погоду, наплевать на стертые ноги и мозоли на руках. Наплевать, что завтра надо рано вставать, хоть и уже на часах за полночь - гитарные мелодии у костра и голоса твоих родных по духу товарищей отражаются в глубине твоей души и сознания. Это всё ты воспринимаешь сам. Ты готов к этому? И что самое интересное, что действительно - готов, и сам желаешь этого, понимая, что именно тут, в кругу своих друзей по поиску, ты и есть счастливый человек. Понимаешь, как дороги, для тебя эти голоса друзей. Это общение, это познание, эта любовь к окружающим тебя людям. Потом, вернувшись из экспедиции, еще долго в душе и сердце будут слышны эти отголоски, с теплотой воспоминаний об этих днях ты будешь жить, работать, вершить...
Полевая поисковая работа без изучения документов и проведения архивно-исследовательской работы будет эффективна только на половину. Когда, работая на местности, ты представляешь, что именно здесь происходило, предварительно изучив архивные документы тех частей, что вели бои в этих местах, начинаешь понимать и «читать местность». Понимаешь, где стоит искать плотнее, где можно «проскочить» участок и не тратить на него драгоценного времени. А если у тебя на руках еще и карта с нанесенной на ней боевой обстановкой или кроки с карты боевых подразделений, наступавших в этих места – так это вообще счастье. В последнее время очень хорошо в работе помогают снимки немецкой аэрофотосъемки, которые с помощью компьютерных программ реально «привязать» по координатам к местности.
Утро. На удивление, ни разу за экспедицию не вставал по будильнику. Всегда раньше на час, на два. Солнце в конце апреля – начала мая под Питером встает рано. В палатке становиться светлее, и глаза уже сами готовы встретить наступающий день. А что он готовит? Вот это и интересно узнать. Выползаешь из палатки. Развести костер не проблема, на худой конец всегда в «хозке» небольшая газовая плитка, и, чтобы приготовить себе утренний кофе или чай, проблем не возникает. Пока «шарахаешься» по бивуаку, неосторожно гремя чайником, слышишь, пошоркование в других палатках. Сейчас «выползут» товарищи, а у тебя для них уже и кипяток готов, и супец в казанке уже разогрет. Вот вышли… протирают глазки. На лице улыбки, а не извечный вопрос «до коли». И это радует. Значит хорошее выдалось утро. Вместе завтракаем. Не торопясь все готовятся к выходу в лес: кто сапоги натягивает, кто полевой рюкзачок продуктами на обед заполняет. Шутки, вопросы, истории. Идиллия. Все понимают: что, когда, и почему. Вопросов нет. Выдвигаемся. Идти до «работы» всего метров 500 – 600. Причем, полпути идти по старой дороге, которая была в войну от Макарьевской Пустыни на Вериговщину. Вот за нее и была «мясорубка». Не доходя до бывшего Макарьевского монастыря, сворачиваем в лес. Идем вдоль старой канавы. Здесь до войны были монастырские поля. Они обрабатывались, засаживались разными культурами - тут кипела жизнь.
Метрах в ста от дороги начинается немецкая оборона. Сначала видны заросшие землянки и блиндажи для личного состава, за ними у немцев был построен деревоземляной забор. За ним «нейтралка». Вот это и есть место нашей работы. Идем сквозь елочные посадки. Появились они здесь в период 70-х годов. Тут и там видны старые «вешки». Это небольшие деревянные столбики, поставленные на местах, где уже были обнаружены останки погибших наших солдат. В верхнем основании «вешки» сделан пропил, и в него вставлены заламинированные информационные листки, на которых написано, когда и какой отряд нашел останки солдата. Кратко, изложено какие фрагменты костей были найдены. Такие вешки, устанавливаются в Любанской экспедиции уже давно.
Это позволяет увидеть на местности, где уже были найдены останки солдат и, при необходимости, посмотреть, какой отряд тут работал и что нашел. Это очень помогает в работе, в ориентировании на местности, на поле боя. «Вешки» видны то тут, то там. Если присмотреться, то весь лес заполнен ими. И тут начинаешь представлять, какой ценой дались эти метры, перед немецкой обороной. Выходит, что погибших солдат то два, то три на один квадратный метр, а то и больше. И по всему этому месту после войны прошла лесопосадка - ходили тяжелые трактора, которые пахали большие борозды, и уже в них работники леспромхоза засаживали саженцы елей. В это трудно поверить и представить. Ведь тогда, после пахоты, все эти останки были почти на поверхности. Рядом остатки солдатского снаряжения и вооружения. Это видно и сейчас. Почти каждые три - пять метров видны насаженные на сучки то саперные лопатки, то остатки солдатских касок, фрагменты железных котелков.
 |
 |
У корневищ лежат выкопанные из дерна и из-под корней минометные мины, осколки, снаряды, коробки от пулеметных дисков Дегтярева и лент Максима. Военного железа ну просто «завались». Это все найдено в предыдущие годы. Поисковики, которые находят на металлоискатель саперную лопатку, каску или котелок, но при этом не обнаруживают останки погибшего солдата, вешают эти артефакты на близ стоящее дерево. Это сигнал. Это ориентир. Хоть и не нашли прямо рядом с этим железом, останки солдата, но это не значит, что его не может оказаться рядом. Значит, надо это место еще дообследовать позже. Может не сейчас, может через год, а может и позже, кто-то и найдет в нескольких метрах от этого военного снаряжения место гибели солдата. Это закон у поисковиков. Метка обнаружения, должна остаться в лесу. Не повезло тебе найти солдата, значит повезет другому поисковику.
Так, в первый же полевой день нашей экспедиции, руководитель удмуртских поисковиков Фаиль Фаизович Ибрагимов повел нас знакомить с местами работ. Показывает места старых раскопов, там, где уже были найдены останки солдат. А ребята мурманские в этих местах впервые, но к работе готовы: и приборы взяли и лопаты. Сигнал под металлоискателем у Станислава Кафанова. Что там? Ложка алюминиевая. Рядом Евгений Перевозщиков из Ижевска ходит, щупом землю проверяет. Находка личной вещи солдата - это всегда сигнал к более тщательному поиску рядом. Конечно, мог и потерять в спешке боя такую личную вещь солдат. Но, как правило, такие вещи хранили тщательно. И действительно, под острой спицей щупа звук характерный слышен. Разгребают землю и вот они – останки солдата. Совсем рядом со старыми раскопами.
Изучив архивные документы из фондов частей 54-й армии, принимавших участие в Смердынской операции, мы знали полосы ответственности той или иной из наступавших в этих местах частей. Так, та «нетралка», на которой мы отработали почти всю экспедицию, была полосой наступления 3-го стрелкового полка 198-й стрелковой дивизии. К этому немецкому оборонительному рубежу вдоль дороги Макарьевская Пустынь – Вериговщина подразделения полка вышли на третий день операции. Вот как описываются события тех дней в архивных документах (мы будем их цитировать по ходу повествования, нашего дневника экспедиции):
«...13 февраля 1943 года:
Подразделения 3 сп 198 сд, ломая упорное сопротивление противника и обходя отдельные его ОТ, к вечеру стремительным ударом выбили противника из опорного пункта на южной опушке леса у МАКАРЬЕВСКАЯ ПУСТЫНЬ, где заняли около 20 ДЗОТ и блиндажей. После овладения опорным пунктом подразделения 3 сп, преследуя отходящего противника, подошли к промежуточному оборонительному рубежу, идущему вдоль дороги МАКАРЬЕВСКАЯ ПУСТЫНЬ, ВЕРИГОВЩИНА (9908в, 9808а), где и были остановлены организованным огнём противника.
14 февраля 1943 года:
3 сп 198 сд, преодолев сопротивление противника овладел тремя огневыми точками на поляне (9808в), но удержать их не смог, ввиду интенсивного фланкирующего пулемётного огня противника. Полк предпринял несколько атак, но результатов не достиг и вынужден был закрепиться перед поляной (9808в).
15 февраля 1943 года:
198 сд, перейдя в наступление, успеха не имела, вела огневой бой и уточняла огневую систему и оборонительные сооружения противника…».
В эту экспедицию поисковики из Ямало-Ненецкого округа привезли, изготовленные на уроках труда школьниками пятых-шестых классов небольшие пятиконечные звезды и прутки арматуры. На совете командиров (которые, кстати, в течение экспедиции проводились ежевечерне) было принято решение раздать эти звезды каждому отряду, чтобы установить их на местах обнаружений наших солдат. Удмуртские поисковики установили более 40 таких звезд на местах своих бывших «раскопов». Все - в районе этой «нейтралки», где мы работали. К слову сказать, в этих местах бойцов «поднимают» уже с 2014 года, и каждый год находят новых. В этих местах работали многие отряды экспедиции. Из Вологды, Няндомы, Северодвинска, Коми, Удмуртии, Ямала, Казани… - всех не перечислишь. И вот, на следующий день, после установки «звезд», мы, проходя к месту работы, вышли на небольшую заболоченную прогалину в лесу… Это был шок. Мы потом так и называли это место: «болото звезд».
Вешки с установленными звездами были повсюду. Стоя в одной точке, можно было одновременно наблюдать как минимум с десяток красных звездочек. Какова же была плотность потерь на этом участке фронта! Сколькими жизнями обернулся этот штурм деревоземляного забора, проходящего вдоль дороги! Плотность артиллерийского, минометного и оружейного огня нам стала понятна еще в первые дни работы на этой «нейтралке»: обнаружив под дерном на глубине не более 10 см саперную лопатку, мы насчитали в ней более дюжины осколочных и пулевых попаданий! Та же картина была на найденной противопехотной гранате РГД, обнаруженной рядом. А рядом, рядом… были останки наших солдат.
Все останки погибших советских воинов, обнаруженные в ходе весенней экспедиции в районе Макарьевской Пустыни, были найдены в верховом залегании. Их прикрывал сантиметровый слой листвы и мха. Основная часть была найдена на поисковый щуп. И тут, конечно, вопрос в настойчивости и опыте. Опытные поисковики говорят: «…Тысячи раз надо поклониться бойцу (наклониться к земле), чтобы найти его останки…». И это не преувеличение. Это практика.
«...16 февраля 1943 года:
3 сп 198 сд с приданными в оперативное подчинение 1, 2 и 3 батальонами 58 осбр и батальоном 1238 сп под прикрытием артиллерийского огня и огня орудий прямой наводки неоднократно переходил в атаку, пытаясь прорвать оборону противника, но каждый раз, наталкиваясь на мощный организованный огонь, откатывался в исходное положение. К исходу дня полк с приданными подразделениями вынужден был закрепиться на рубеже 150 метров восточнее дороги МАКАРЬЕВСКАЯ ПУСТЫНЬ, ВЕРИГОВЩИНА.
1027 и 1029 сп 198 сд, в течение дня вели огневой бой с противостоящим противником и продвижения из-за огня противника не имели.
17 февраля 1943 года:
198 сд с частями усиления в течение дня производила укрепление занимаемых позиций, проводила перегруппировку сил и вела разведку противника. ОЛБ дивизии продолжал вести наступательные действия и имел небольшое продвижение на своём левом фланге. Произведя маневр в сторону обозначившегося успеха, оставив на правом фланге одно отделение, батальон всеми своими силами атаковал противника и сумел выйти в район (9706г). Дальнейшее наступление из-за больших потерь было приостановлено. Батальон приступил к закреплению захваченного рубежа, сформировав из всего своего состава одну роту. Неоднократные попытки противника восстановить утраченное положение путём контратак небольшими группами пехоты (15-20 человек) отражались с большими для противника потерями…».
И так день за днем. Приходим на место бывшей нейтральной полосы и начинаем выхаживать то кругами, то зигзагами, кто с щупами, кто с металлоискателями. Копается каждый сигнал. Вот под щупом Ирины Ионенковой (Ирина Геннадьевна - педагог-организатор, руководитель школьного поискового отряда «Снежный десант» гимназии №139 города Казани) брякает что-то металлическое. Ирина руками разгребает мох и листву - россыпь патронов, а рядом!.. - рядом прямо под сантиметровым слоем опавшей листвы останки солдата. Видна часть руки и нижняя челюсть. Вот он – погибший боец. Вечереет, сегодня вечером на совете решим, какой отряд будет поднимать останки солдата. Нас немного, мы - разведка, мы должны искать и находить, обеспечивать работой молодые отряды, у кого на сегодняшний день нет работы.
Утро следующего дня. На «раскопе», где вчера Ирина нашла останки погибшего солдата, работает отряд из Ямала. «Раскоп» большой, но не глубокий. Останки на поверхности, среди корней подросших деревьев, растянуты временем и природой, по длине метров пять, и шириной уже три метра. Что у бойца с собой? Патроны от винтовки Мосина, пряжки от брючного и поясного ремня на шинельку, и больше нет ничего.
В метрах шести от «раскопа» у Кирилла Лебедева сигнал под металлоискателем. Что там? Опять патроны, опять горсть. Кирилл садится на колени и руками выворачивает пригоршню из горевшей земли. А вместе с патронами вываливаются мелкие кости – фаланги пальцев солдата. Еще один зацеп. Еще один солдат найден. Часть ямальцев переходит на этот «раскоп». Он снова - широкий и длинный. У солдата саперная лопатка и остатки металлического (ранее эмалированного) котелка, отвертка из оружейного пенала, да с десяток патронов, опять же для винтовки Мосина. Медальонов нет. Лежат эти оба солдата в пяти метрах друг от друга. Подняли почти целого, только костей таза не хватает. Через день, хожу в этом районе сам. Буквально в трех метрах от края этого второго «раскопа» на щуп слышу характерный гулкий звук. Так стучат только кости. На колени. Провожу рукой, сгребая листву и хвою - тазовая кость, почти целая. Еще боец! На следующий день, на этом месте работают два отряда: из Удмуртии и «Раифа» из Татарстана. На штык саперной лопаты поднимется весь грунт, в том месте где был найден таз. На три метра в одну сторону, и на три в другую. Больше ничего нет. Получается, вот он таз того солдата, который был поднят накануне, совсем рядом. Как так получилось? Могли и звери растащить после войны останки. А могло и от взрыва в сторону отбросить. Теперь не понять. Но теперь останки солдата собраны полностью. Заканчиваем раскоп.
«...18 февраля 1943 года:
В полосе наступления 198 сд изменений в положении частей на 18.2.43 г. не произошло. Попытки наступления частей на отдельных направлениях, положительных результатов не дали. Только ОЛБ дивизии сумел занять 2 ДЗОТа противника. Части дивизии в течение 18.2.43 г. вели подготовку к предстоящему штурму МАКАРЬЕВСКАЯ ПУСТЫНЬ.
19 февраля 1943 года:
198 сд частью сил 1027 сп с утра 19.2.43 г. занимала оборону на фронте (0010б), (9910г), (9810ав), главными силами этого полка и 3 сп перешла в наступление, но сильным огнём противника была прижата к земле и успеха не имела…».
Опять вечереет. Мы любим оставаться в лесу, когда основная часть ребят из других отрядов уже выходят к лагерю. В лесу тишина. Страшная тишина. Нет, не такая, когда вообще нет ни звука. Птицы поют, ветер шелестит кронами осин и елей. Нет только человеческих звуков. Все уже ушли в лагерь, готовятся к ужину, моются, чистятся, скоро отдых и сон. А мы еще в лесу. Посидим у небольшого костерка на нашем «полевом» импровизированном бивуаке. Поговорим тихонько. Кто-то покурит, кто-то чайку из термоса хлопнет. А потом каждый по-своему тихо встанет и уйдет в сторону. Чтобы искать. А рядом, вокруг нас, через несколько метров, на сколько может увидеть человеческий взор, стоят вешки с прикрученными к ним красными звездами. Тут лежали убитыми в наступлении наши бойцы. Их десятки, их сотни…
Слышу, как попискивает невдалеке металлоискатель Андрея Полякова (Андрей Владимирович, работает в казанском Университете управления ТИСБИ начальником отдела). Чуть дальше слышен звук, как об лопату обстукивает очередную железную находку Кирилл Лебедев (Кирилл Геннадьевич, геодезист, работает в Питере в одном из самых больших мостоотрядов, они строят мосты, развязки дорог). Вот они звуки поискового леса. Вдруг голос Ирины Ионенковой. Зовет. Просит подойти. Отрываюсь от «увлекательного занятия», выкапывания из-под корней елей очередного большого рваного артиллерийского осколка, и спешу к Ирине. Ещё походя, понимаю, что Ирина снова «зацепилась»! Она монотонно простукивает (прощупывает) почву между двумя рядами елок, и все в одном месте. Подхожу и вижу, что рядом лежит только что вывернутая из-под дерна кость ноги человека. Останки белого цвета, выцвели и обветрились, омыты дождями и стаявшим снегом. Видно, что были почти на поверхности. Еще боец!
Этот «раскоп» был тяжелым. На нем работали ребята из отряда «Раифа» из Татарстана под руководством Саши Агафонова. На подъем бойца ушло почти два дня. Останки погибшего оказались задеты плугами трактора, который делал в этих местах распашку и борозды, для засаживания елок. Бойца растянуло по длине борозды на 7 метров. Но ребята молодцы. Трудно, скрупулёзно, но они собрали этого человека. Собрали всего солдата. Из вещей нашлась ложка, на которой боец выцарапал одну единственную букву своего имени или фамилии. Да и то, ложку немного поела коррозия. Алюминий стал хрупкий, и буква читается двояко: С или Г. Рядом - дужка железного котелка, горсть патронов и остатки брезентового подсумка, оружейная отвертка да две пряжки: одна от поясного ремня, а другая от противогазной сумки. И все…
«…20 февраля 1943 года:
С 20.2.43 г., по приказу штарма 54 №015 ударная группа войск армии на всём участке прорыва перешла к обороне. С отдачей боевого приказа на оборону, Смердынская операция ударной группы войск 54 армии была закончена…».
Экспедиция уже подходит к концу. Скоро будем отмечать 9 мая. Праздник со слезами на глазах. У старых поисковиков этот день не ассоциируется с бравурными маршами и плясками, как принято отмечать его в последнее время. Мы еще помним живых ветеранов. Мы с ними сидели за общим столом, мы слышали их разговоры, их рассказы. Они были не многословны. В их светлых глазах мы видели всю ту горечь потерь и утрат, что они перенесли. Это все передалось и нам. У нас всех (кто сейчас был в «Разведке» и от чьего имени я веду сегодня рассказ) родители в годы войны были детьми, они видели все это своими глазами, они тоже много пережили (так, оба мои родителя, пережили оккупацию, отец - на Псковщине, мать - в Белоруссии). Отношение к светлому дню Победы передалось нам с молоком наших матерей. И для нас праздник 9 мая - это, скорее, личный праздник, который мы отмечаем вместе с ПАМЯТЬЮ…
А накануне, 8 мая, мы были опять в лесу. На «нейтралке» 198-й стрелковой дивизии. В этот день Кирилл Лебедев и Ирина Ионенкова нашли еще одного солдата. Прямо на краю того болотца, что мы назвали «болото звезд». Сигнал металлоискателя в руках Кирилла подсказал, что под водой и мхом лежит солдатский подсумок, наполненный винтовочными патронами. В 10 см от него Ирина на щуп нашла кости руки солдата, а чуть подальше - и целый череп. Поднимать солдата будем осенью, когда в этих местах будет чуть меньше воды. Летом болото подсыхает, и можно будет спокойно провести эксгумационные работы по всем правилам.
Это сейчас мы имеем возможность перенести работу на тот период, который нам кажется удобнее. По погоде, по времени, по нашему желанию. А тогда, в годы войны, у наших солдат такой привилегии не было: каждый день - попытки наступления на немецкую укрепленную оборону вдоль дороги. Каждый день - потери. А чтобы понять, что из себя представала эта укрепленная полоса обороны, давайте еще раз окунемся в пыльные архивные документы. Вот выдержка из Доклада штаба 54-й армии, который был составлен по итогам операции, и дает характеристику немецкой обороне:
«…Свой оборонительный рубеж противник оборудовал и усовершенствовал в течение 10 месяцев и сумел за это время создать сильно развитую систему инженерных заграждений и препятствий. На правом фланге предстоящего прорыва противник имел непрерывный деревянный забор с примкнутыми огневыми точками; на левом фланге имел непрерывные траншеи с огневыми точками.
Вся эта система прикрывалась непрерывной линией проволочных препятствий, главным образом в виде рогаток, местами в три ряда и спиралей Бруно.
Перед проволочными препятствиями противник имел противопехотные и противотанковые минные поля. За линией деревянного забора и траншей были размещены жилые блиндажи в непосредственной близости от огневых точек (в лесу, в 50-150 метрах от переднего края).
Жилые блиндажи имели от 4 до 6 накатов.
Огневые точки (ДЗОТы и стрелковые открытые площадки) примыкали к забору и к траншее и были удалены друг от друга по фронту на 8-10 метров.
Пулеметные ДЗОТы находились друг от друга на расстоянии 30-50 метров и имели большую защитную толщину стен из дерева и земли (от 80 до 120 см). Покрытие же ДЗОТов были лёгкие.
Забор и траншея имели большое количество изломов, что давало возможность вести из огневых точек косоприцельный и фланкирующий огонь, хорошо прикрывать препятствия, установленные перед передним краем обороны.
Необходимо отметить, что проволочные препятствия были в небольшом удалении от огневых точек (от 5 до 20 метров), что давало возможность хорошо прикрывать их огнём.
Примкнутые к забору огневые точки, как правило, не возвышались над ними и поэтому демаскирующим признаком для наземного наблюдения являлись только амбразуры. Во многих местах впереди деревянного забора на расстоянии от 0,5 до 1 метра был установлен маскировочный забор из веток, который ещё больше затруднял наблюдение с нашей стороны…»
Вот и подошла к концу экспедиция. На двух стареньких машинах (ЗИЛ-131 и ГАЗ) нас вывозят из леса. За рулем одной из машин - батюшка, отец Макарий (настоятель восстанавливаемого монастыря «Свято-Успенская Макарьевская пустынь»), другой - отец нашего поисковика из Удмуртии Кирилла Плотникова – Виктор Прокопьевич. Машины натужно гудят. Всеми своими «лошадиными силами» пытаются выползти из разбитой колеи на старой Макарьевской дороге. Отец Макарий уже какой год помогает поисковикам по заброске в лагерь и обратно. Мы тоже, чем можем, помогаем монастырю. Буквально на днях провели субботник: бойцы всех отрядов вышли на помощь. Пилили сваленные ураганом (который прошел по этим местам в первые дни нашей экспедиции) деревья, укладывали их в поленницы (будут дрова на будущее).
Мы для монастыря тоже сделали небольшой подарок. Так, в первые дни экспедиции, возвращаясь на вертолете к лагерю, сделали облет Макарьевского монастыря и сделали несколько хороших фотоснимков и видео его вида с высоты птичьего полета. Сейчас эти снимки - на интернет-страничке монастыря. Тут необходимо пояснить, что такие полеты у нас становятся хорошей и доброй традицией. Уже третий раз мы вылетам на вертолете для того, чтобы сделать небольшую разведку находящихся рядом с местом проведения поисковой экспедиции болот. Цель таких разведок: с высоты рассмотреть поверхность болот на предмет обнаружения следов падений самолетов, которые были сбиты в годы Великой Отечественной войны. В этом деле содействие нам оказывают наши друзья – генеральный директор вертолетного центра «Хели-драйв» (г.Санкт- Петербург) Иван Борисович Яценко и руководитель поискового отряда «Радар», проректор по научной работе Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации имени Главного маршала авиации А.А.Новикова Ильгизар Миннисламович Хаертдинов, за что им огромное человеческое спасибо. Но это тема для отдельного рассказа.
Наступило 10 мая. В этот день ежегодно на воинском мемориале в деревне Чудской Бор (Тосненский район Ленинградской области) проходят торжественно-траурные церемонии захоронения останков павших воинов. На этот раз мы хороним останки 43-х солдат и офицеров 54-й армии Волховского фронта. Это результат работы всей большой экспедиции, всех трех базовых лагерей. Из этих 43-х воинов только у четверых были найдены смертные медальоны. И, к большому сожалению, у всех четверых вкладыши медальонов уже сгнили. Расслоить и прочесть их нет никакой возможности. Остались все 43 солдата – безымянными…
Время неумолимо, время безжалостно… Но мы обязательно вернемся сюда, в эти леса и болота под Любанью. Вернемся, чтобы опять найти, поднять и захоронить останки наших солдат, которые отдали самое дорогое, что у них было - свои жизни…
За эти годы (с 1991 года, когда в Чудском Бору прошло первое официальное поисковое захоронение) поисковиками на мемориале захоронены останки свыше 7000 воинов. В архивных документах, по итогам Смердынской операции хранится донесение:
«…За время активных наступательных действий с 10 по 23 февраля 1943 года части ударной группы армии понесли потери убитыми и ранеными:
а) старшего и среднего комсостава – 1953 чел.
б) младшего комсостава – 3471 чел.
в) рядового состава – 12652 чел.
ВСЕГО: 18081 чел.
Противник за время операции потерял убитыми и раненными свыше 8000 и пленными 98 человек…».
А ведь в этих же местах, лежат и солдаты, погибшие в 1942 году, когда наши части только вышли на эти рубежи. Лежат павшие в боях весны, лета и осени 1943 года – когда части 54-й армии проводили локальные операции – «бои местного значения». Лежат солдаты января 1944 года, когда удалось прорвать немецкую оборону и начать общую наступательную операцию по полному снятию блокады Ленинграда. Сколько их, безымянных, еще осталось лежать в этих местах? Десятки, сотни, тысячи?
А что мы? Мы разъехались по домам. Вернулись в свою гражданскую жизнь, к семьям, работе, заботам… Но наша душа осталась в этих лесах. Она осталась на поисковом бивуаке, где в кронах деревьев еще отражаются гитарные звуки и голоса родных тебе друзей. Она бродит на бывшей «нейтралке» среди посаженных после войны елей. Она осталась там, с теми солдатами, чьи души так же бродят и ищут покой на этой земле… НАШЕЙ земле…
И.Г.Прокофьев,
поисковый отряд «Разведка»,
ведущий специалист ВИПЦ,
руководитель отдела РОМО «Объединение «Отечество» РТ,
координатор проекта «Крылья Татарстана»
г.Казань.
Поисковые экспедиции РОМО «Объединение «Отечество» РТ проводятся в рамках проекта «Помним и гордимся. Вахта Памяти 2026», реализуемого с использованием средств гранта Раиса Республики Татарстан на развитие гражданского общества 2025 года и при финансовой поддержке Российского военно-исторического общества.
- ↑ * Санитарная яма – (от слова: санитария, а не санитар) любое углубление в почве, траншея, воронка, старый блиндаж или землянка, силосная яма и др. Именно в такие углубления стаскивались трупы погибших солдат. Это делалась в первую очередь, для безопасности еще живых бойцов, чтобы исключить распространения различных эпидемий, в целях соблюдения необходимых санитарно-гигиенических условий.
